Неточные совпадения
Она величественно отошла в угол комнаты, украшенный множеством икон и тремя лампадами, села к столу,
на нем буйно кипел самовар, исходя обильным паром, блестела посуда, комнату наполнял запах лампадного масла, сдобного
теста и меда. Самгин с удовольствием присел к столу, обнял ладонями горячий стакан чая. Со стены, сквозь запотевшее стекло,
на него
смотрело лицо бородатого царя Александра Третьего, а под ним картинка: овечье стадо пасет благообразный Христос, с длинной палкой в руке.
Лицо Попова налилось бурой кровью, глаза выкатились, казалось, что он усиленно старается не задремать, но волосатые пальцы нервозно барабанили по коленям, голова вращалась так быстро, точно он искал кого-то в толпе и боялся не заметить.
На тестя он
посматривал сердито, явно не одобряя его болтовни, и Самгин ждал, что вот сейчас этот неприятный человек начнет возражать
тестю и затрещит бесконечный, бесплодный, юмористически неуместный
на этом параде красивых женщин диалог двух русских, которые все знают.
— Это
тесть! — проговорил пан Данило, разглядывая его из-за куста. — Зачем и куда ему идти в эту пору? Стецько! не зевай,
смотри в оба глаза, куда возьмет дорогу пан отец. — Человек в красном жупане сошел
на самый берег и поворотил к выдавшемуся мысу. — А! вот куда! — сказал пан Данило. — Что, Стецько, ведь он как раз потащился к колдуну в дупло.
— А ты, зятюшка, не очень-то баб слушай… — тайно советовал этот мудрый
тесть. — Они, брат, изведут кого угодно. Вот
смотри на меня: уж я, кажется, натерпелся от них достаточно. Даже от родных дочерей приходится терпеть… Ты не поддавайся бабам.
В углу
на столе кипел самовар; домашние всей семьей собрались около него и пили чай. Феклинья с заплаканными глазами щелкала кусок сахару;
тесть дул в блюдечко и громко ругался. Гришка сидел неподвижно
на верстаке и без всякой мысли
смотрел в окошко.
К покрову дом наш был готов — пёстрый вышел, некоторые брёвна чёрные, обгорелые. Вскоре и свадьбу справили мы;
тесть мой пьян нализался и всё время хохотал, как чёрт в удаче; тёща
смотрела на нас, плакала, — молчит, улыбается, а по щекам слёзы текут.
Зиму прожил я незаметно, как один светлый день; объявила мне Ольга, что беременна она, — новая радость у нас.
Тесть мой угрюмо крякает, тёща
смотрит на жену мою жалостливо и всё что-то нашёптывает ей. Затевал я своё дело начать, думал пчельник устроить, назвать его, для счастья, Ларионовым, разбить огород и заняться птицеловством — всё это дела для людей безобидные.
Коновалов растянулся
на полу пекарни и скоро заснул. Я лежал
на мешках с мукой и сверху вниз
смотрел на его могучую бородатую фигуру, богатырски раскинувшуюся
на рогоже, брошенной около ларя. Пахло горячим хлебом, кислым
тестом, углекислотой… Светало, в стекла окон, покрытые пленкой мучной пыли,
смотрело серое небо. Грохотала телега, пастух играл, собирая стадо.
Кисельников. Нет, Погуляев, бери их, береги их; Бог тебя не оставит; а нас гони, гони! Мы вам не компания, — вы люди честные. У нас есть место, оно по нас. (
Тестю.) Ну, бери товар, пойдем. Вы живите с Богом, как люди живут, а мы
на площадь торговать, божиться, душу свою проклинать, мошенничать. Ну, что
смотришь! Бери товар! Пойдем, пойдем! (Сбирает свой товар.) Прощайте! Талан-доля, иди за мной… (Уходит.)
Иногда вечерами, кончив работу, или в канун праздника, после бани, ко мне в пекарню приходили Цыган, Артем и за ними — как-то боком, незаметно подваливался Осип. Усаживались вокруг приямка перед печью, в темном углу, — я вычистил его от пыли, грязи, он стал уютен. По стенам сзади и справа от нас стояли полки с хлебными чашками, а из чашек, всходя, поднималось
тесто — точно лысые головы, прячась,
смотрели на нас со стен. Мы пили густой кирпичный чай из большого жестяного чайника, — Пашка предлагал...
Уже все спали, шелестело тяжелое дыхание, влажный кашель колебал спертый, пахучий воздух. Синяя, звездная ночь холодно
смотрела в замазанные стекла окна: звезды были обидно мелки и далеки. В углу пекарни,
на стене, горела маленькая жестяная лампа, освещая полки с хлебными чашками, — чашки напоминали лысые, срубленные черепа.
На ларе с
тестом спал, свернувшись комом, глуховатый Никандр, из-под стола,
на котором развешивали и катали хлебы, торчала голая, желтая нога пекаря, вся в язвах.
(Продолжая
на него по-прежнему насмешливо
смотреть и как бы толкуя ему.) В статье этой прямо сказано, что даже в казне, при сдаче одним начальником дистанции другому лицу,
на толщину щебенного слоя обращать внимание запрещено-с, потому что щебень-с не мука!.. Из него
теста не сделаешь, чтоб он везде ровными слоями ложился!.. В практике случается обыкновенно так, что в одном месте слой этот
на полвершка, а в другом и
на восемь вершков.
Берг, в своих аккуратных дрожечках
на паре сытых саврасеньких, точно таких, какие были у одного князя, подъехал к дому своего
тестя. Он внимательно
посмотрел во двор
на подводы, и, входя
на крыльцо, вынул чистый носовой платок и завязал узел.